Помню, как меня впечатлило определение деформации из «Нового словаря русского языка. Толково — словообразовательный». Ефремовой  Т.Ф.: любое изменение, отклонение чего-либо от нормы.

Еще подумалось: «Да… Значит НЕ НОРМА. Однако…»

Мне симпатичнее думать, что это, конечно же, нежелательное изменение каких-нибудь свойств, представлений, понятий, искажение, но возможно в пределах нормы?

Говоря серьезно о профессиональной деформации, однозначно она наступает у всех  и неизбежно.

Главный вопрос в контролируемости и обратимости изменений. Контролируемые варианты деформации — это, как раз, те, которые в пределах нормы, а значит с обратимыми изменениями и незначительно влияющие на нашу жизнь и личность. Неконтролируемые, они же необратимые…сами понимаете, тут уже все сказано выше.

Как же распознать эту грань между нормой и не нормой, после которой мы получаем стойкий отпечаток на всей своей судьбе?

История скорее печальная, чем смешная. Однако, от печального до смешного один маленький шаг. Поэтому и в моей жизни печаль соседствует с радостью в разговорах о профессиональной деформации.

Сама я человек крайне деформированный профессионально: давно за гранью нормы и необратимо. Это как?  — спросите Вы. Вот так. Мне удалось поработать в психиатрической клинике, директором по персоналу, коммерческим директором и генеральным директором заводов,  а теперь я консультант, работающий в собственном достаточно крупном бизнесе (советы т.е. даю за деньги). И каждая моя работа наложила неизгладимый отпечаток на мою личность и направляла мою судьбу. Соблюдая градус повествования, истории, представленные ниже, будут описывать самые яркие примеры из моей жизни (не обязательно произошедшие со мной). Но все они и смешные и грустные одновременно.

История первая.

Работа в психиатрической клинике — одно из первых мест моей профессиональной деятельности. И это место — пример самоотверженной работы всех специалистов, отдающих себя помощи нуждающимся и изо всех сил старающихся не деформироваться по образу и подобию их пациентов раньше времени.

Помню потрясающую даму (между прочим, женщина ангельской внешности) — сотрудника регистратуры диспансера. Она выдавала карточки пациентам. Регистратура была устроена таким образом, что выдача производилась через небольшое окно (размером приблизительно 40х40) с окошком, запирающимся изнутри. Находиться в регистратуре — было потрясающее зрелище, я замирала и оставалась там, сколько было возможно.

— Проходите, пожалуйста, в кабинет номер 17, это на втором этаже налево вторая дверь. Я сейчас сама принесу карточку туда.

-Так куда идти-то?

— Кабинет 17 на втором этаже налево.

— Карточку-то дайте.

— Я сейчас сама принесу ее доктору.

— А мне-то куда идти?

Тут начиналось самое интересное.

— Извините — говорила Любовь Петровна пациенту  и закрывала окошко. Затем она наклоняла голову, отворачиваясь от окна и материлась сдавленным шепотом так, как никто и никогда в моей жизни больше не матерился.

Далее она открывала окно и продолжала ангельской ровной интонацией:

— Проходите, пожалуйста, в кабинет номер 17, это на втором этаже налево…..

Как-то я с восторгом сказала ей:

— Любовь Петровна, какое у Вас терпение, позавидовать можно.

— Не завидуй, деточка. Дома тяжело. Нет, нет, да и брякну что-нибудь.

— Родные, наверное, понимают.

— Не всегда. С внуками сложно. Дочка говорит:

— Мама, ну нельзя же так при детях! Не перестанешь, привозить не буду.

— А что я поделать могу? Вчера вот в очереди терпела-терпела, да как сморозила. Мужики аж присели.

Вот такие они, последствия профессиональной деформации. Как говорится: и с ними тяжело и без них невозможно.

Author Светлана Новикова

Эксперт в построении и оптимизации бизнес-моделей.

More posts by Светлана Новикова